Перспективы использования методов психологии в работе органов внутренних дел

В конце 40-х годов мне посчастливилось в астрономическом кружке при Московском планетарии встречаться с замечательным человеком, необычным в годы всеобщей стандартизации – Ф.Ю. Зигелем. И, видимо, не случайно через 50 лет магия души этого человека, этого интеллекта, этого разума, этого, может быть, неземного существа способствует тому, что память о нем объединяют не только его фанатично преданных своему делу последователей, убежденных в правильности нестандартного изучения любых сложных вопросов, но и ученых, специалистов, профессионалов многих областей. Этот форум дал, наконец, возможность открыто обсуждать и исследовать явления, порой кажущиеся необыкновенными.

Феликс Юрьевич Зигель рассказывал в планетарии молодым людям, еще не отвыкшим от тревожного военного неба, поистине чудесные вещи о тайнах мироздания. Он заставлял и приучал нас во всем сомневаться, а сомнение, как я теперь понимаю, – великое достоинство любого мыслящего человека, в какой бы области он ни работал...

То, что происходит сейчас на криминальном фронте, по-моему уже перестает удивлять даже нас и уж тем более тех, кто далек от работы органов внутренних дел. Как-то по телевидению был продемонстрирован феномен – возобновление у нас рабства. Подобные феномены, аномалии заставляют задумываться врачей, психологов, юристов, криминологов да и обычных людей: откуда же такое возникает, как с этим бороться? Сейчас, к великому сожалению, притупилось удивление и негодование по поводу того, что каждый день поступают сообщения о какой-нибудь стрельбе, о заказных убийствах, изощренных насильственных преступлениях, о захватах заложников, фактах терроризма. В то же время это держит в напряжении не только Россию, но и многие зарубежные страны. Миф о русской мафии уже получил свой почти официальный статус.

Получается, что всего имевшегося до сих пор в арсенале мер борьбы с преступностью, явно недостаточно. Наш уголовный процесс, уголовное право, наша оперативно-розыскная деятельность, наше техническое оснащение, информационное обеспечение в определенной степени отстают от требований времени. Жизнь заставляет помимо традиционных мер борьбы с преступностью искать какие-то иные, новые методы.

Следует отметить, что в известной мере в последнее время большое внимание в МВД уделялось поиску новых подходов к решению правоохранительных задач. Был проанализирован зарубежный опыт, а также возможности использования достижений смежных областей, результатов научных разработок ведомственной и вневедомственной сферы. Однако нетрадиционные методы раскрытия преступлений в силу различных причин и поныне далеко не всегда рассматриваются надлежащим образом. Их поиск не активен, порой они по-прежнему встречают полное неприятие, порой, может быть, в силу непонимания преобладает ироническое к ним отношение.

В 1996 г. была опубликована очень любопытная работа профессора Ларина «Криминалистика и паракриминалистика». Автор подробно рассмотрел возможность использования всех новых нетрадиционных методов расследования, их характеристики, а также их как бы противовес – почему можно, а почему нельзя применять подобные методы. Выработано понятие того, что такое вообще нетрадиционные методы раскрытия преступлений. Ученые и специалисты считают, что эти методы связаны с использованием в правоохранительной практике некоторых экстраординарных возможностей человеческой психики, положений прикладной психологии, парапсихологии, а также медицины, астрономии, геофизики и других наук. За рубежом их привлечение стало уже обычным явлением, а у нас, скажем так, не очень. Например, в Греции даже практикуется продажа туров в Таиланд от компании Intergid для повышения квалификации местных парапсихологов-криминалистов.

Тем не менее, сама концепция применения нетрадиционных методов для борьбы с преступлениями получает и у нас официальное признание. Почему? В ее базовую основу положены общепризнанные научные данные о том, что каждое противоправное действие совершается лицом, находящимся в определенном, особом психическом состоянии. Оно, как правило, обусловлено эмоциональным и нервно-психическим напряжением, оказывающим воздействие на поведение этого лица. Исследование такого рода психических состояний, выяснение их зависимости от факторов внешней среды и функционального статуса личности в единстве с хорошо разработанными криминалистическими признаками преступления и анализом преступного поведения в целом ряде случаев уже дало специалистам возможность обоснованно построить психологический портрет неизвестного правонарушителя.

Можно напомнить чудовищное дело Чикатило, убившего более 50 человек. При розыскных работах следователи неоднократно разрабатывали психологический портрет преступника, а сам он в это же время даже задерживался, более того, был судим и отбывал срок, но за совершение совсем другого преступления. И вот следователи российской прокуратуры, преодолев определенную рутину (что стоило им огромных трудов), призвали для нового составления психологического портрета разыскиваемого ученых. В основу этой работы было положено следующее обстоятельство. Однажды после совершения чудовищного убийства мальчика Чикатило вышел из зарослей и повстречал случайных прохожих. Видевшие его описывали затем мужчину в спокойном состоянии, который мыл руки и слегка обмывал одежду. В ответ на версию о том, что он смывал кровь, появились, казалось, обоснованные возражения. Не может человек, утверждали оппоненты, быть в столь расслабленном состоянии после совершения жуткого преступления, не мог злодей так неагрессивно, миролюбиво, даже умиротворенно разговаривать с повстречавшими его после этого людьми. Но привлеченные к расследованию психологи и врачи-психопатологи подтвердили, что описанное свидетелями поведение этого лица вполне может указывать на совершение им изощренного по своей жестокости насильственного преступления.

Данная иллюстрация приведена здесь, чтобы показать, что можно и должно задействовать различные методы для раскрытия правонарушений. Если бы они использовались раньше, то, наверное, многие преступления подобных нелюдей не состоялись, многие люди остались бы в живых.

В 1992 г. на основе проводившихся ранее самостоятельно исследований в одном из наших НИИ был специально создан отдел психофизиологических проблем раскрытия преступлений и анализа преступного поведения. Сейчас есть и надежная продукция, практические выводы, есть методические рекомендации о том, как использовать полученные в этом отделе результаты.

Что же стоит у нас на вооружении из этого арсенала? Прежде всего, регистратор психологического стресса – детектор лжи. Он уже давно успешно использовался во многих странах. Такой регистратор применяется с согласия граждан при их опросе с целью выявления фактов сокрытия сведений или сообщений дезинформационного характера. Правовой основой внедрения новых методов является не воля какого-то начальника, а принятие Федерального Закона об оперативно-розыскной деятельности. Этот закон дает возможность следственным органам переходить к использованию того же регистратора. Для работы с ним были подготовлены соответствующие кадры и сейчас в 20 регионах, в МВД и УВД России имеются такие аппараты. Надо отметить, что при еще сохраняющемся у нас ироническом отношении к этому новшеству, детекторы лжи используются довольно удачно. Полного обобщения опыта работы с ними еще нет, но периодически приходят данные о том, что наиболее эффективные работы проводятся, в частности, в Краснодарском крае. Результаты показывают, что благодаря этому раскрывается порядка 25% преступлений, в расследовании которых они применяются.

Еще одна сторона вопроса об использовании новых методов борьбы с правонарушениями – психологический анализ преступного поведения и построение информационной модели преступника. Прежде всего это стало использоваться при раскрытии серийных преступлений, убийств, изнасилований. Частично к этому можно отнести расследования по упомянутому делу Чикатило. В качестве исходных данных здесь берутся материальные и идеальные следы, например, описание признаков внешности. Специалисты-психологи обрабатывают информацию, а юристы оценивают ее объективность и правильность ее использования с точки зрения закона. Когда делается психологический портрет предполагаемого преступника, учитываются ценностные ориентации, нравственно-психологические качества, эмоциональные и интеллектуальные особенности, социально-психологические черты поведения, жизненный опыт. Как правило, эти следы на месте преступления остаются. Другое дело, как верно их выявить, оценить, заложить в информационную систему и затем использовать.

Наиболее просто психологический портрет еще неразгаданного преступника можно составить на базе известного приема – рефлексии, который позволяет мысленно ставить себя на место другого человека, а также импатии, которая предполагает эмоциональное сопереживание. Имеет значение и стереотипизация, позволяющая условно отнести человека к социальной группе, психология которой, как правило, уже известна.

Специально разработанная информационно-поисковая система в настоящее время активно внедряется в упомянутом направлении для раскрытия чаще всего серийных убийств. Здесь уже имеются неплохие результаты.

Возможно, в силу несовершенства нашего уголовно-процессуального законодательства у нас до сих пор не используется гипноз. И это в то время, когда, по зарубежным данным, гипноз в других странах (в частности, США, Германии, Великобритании, Израиле) является фактически официальным методом расследования. Там он так и называется – следственный гипноз. Практика показывает, что это очень эффективное средство. Его применение сильно сокращает время расследования при значительной экономии сил и средств. По данным специальной литературы, ФБР, например, в определенный период использовало гипноз в расследовании более 50 дел и в 30 случаях была получена крайне важная информация, причем некоторые данные оказались непосредственными уликами и помогли раскрыть преступления. Особенно полезен этот метод при составлении эскизного портрета преступника на основе свидетельских показаний. В целом специальные оценки раскрываемости преступлений с применением гипноза колеблются в широком диапазоне – от 5 до 90%, однако говорить о российских проверках этого не приходится, так как, повторяю, у нас этот метод, к сожалению, не применяется. Нет соответствующих законов. Может быть, нет и достаточного числа специалистов.

Зато другой интересный метод, наоборот, применяется весьма широко. Это – психологическое воздействие на лиц, представляющих определенный интерес для правоохранительных органов. По существу, это – психологическое единоборство, которое происходит при работе следователя или оперативного работника с предполагаемым преступником. Сейчас возможности этого метода расширены. Его применение стало распространяться, например, в случаях захвата заложников на родителей, родственников, друзей террористов с целью возбудить в них такие чувства, воспоминания, память об обстоятельствах жизни, которые способствовали бы переориентации злостного умысла преступников в сторону проявления, скажем, милосердия. У этого метода нет ничего общего с психическим насилием (угрозами, психологическим и физическим воздействиями), которые, кстати, у нас преследуются законом. Здесь целью является формирование и закрепление убежденности в необходимости раскаяния, в даче правильной оценки своим действиям, в признании и нейтрализации ошибочных установок. Это особенно важно при воздействии на молодых или несовершеннолетних преступников, когда ими руководит вера в ложные авторитеты. Конечно, элемент психологического принуждения здесь имеет место, но он лишь преследует цель переориентации от ранее принятых человеком злостных намерений к закреплению положительной мотивации его в дальнейшем верных действий.

Итак, в органах внутренних дел так или иначе рассматривается возможность расширения применения методов, которые определенным образом связаны с психологией. А с парапсихологией?

Предпринимаются попытки – у них есть и сторонники, и противники – использовать экстраординарные психофизиологические способности отдельных лиц для розыска скрытых объектов, пропавших без вести лиц и реконструкции обстоятельств совершения преступлений. В 1992–93 г. были приложены определенные усилия к тому, чтобы выявить людей, обладающих такими способностями, которые изъявляли бы желание эпизодически или постоянно сотрудничать с правоохранительными органами. Но только в 6 регионах из 89 наших районов, областей и республик поступила информация о том, что сотрудничество с этими людьми дало хоть какие-то полезные результаты. В основном среди них оказалось очень много предлагавших свои услуги душевнобольных людей и просто шарлатанов. Разумеется, были и лица, действительно обладающие определенными экстраординарными возможностями, но, к сожалению, то, что они говорили, в нашей работе использовать практически невозможно.

Таким образом, существует целый комплекс новых для наших органов внутренних дел психологических методов, применение которых, как представляется, могло бы способствовать успеху борьбы с уголовными преступлениями. Пока он остается почти не реализованным. По-прежнему в стадии становления находится упомянутая оперативно-розыскная психология. Но, с другой стороны, начинают приниматься все усиливающиеся меры по изменению этого положения. В частности, в Академии управления МВД России уже проводятся шестимесячные курсы подготовки соответствующих специалистов.

Современные реалии заставляют переоценивать многие устоявшиеся каноны и в науке, и в социальной сфере. Хочется думать, что юридически верное внедрение новых методов борьбы с преступностью сможет сделать нашу жизнь лучше.

Евгения Прохорова